Online

29

May

Откуда пошла земля корейская? Этническая история

Андрей Ланьков

Откуда на полуострове взялись корейцы? Корейский язык остаётся одним из крупнейших языков-изолятов: его родство с другими языковыми семьями так и не доказано с должной убедительностью. Протокорейские племена, судя по всему, пришли из Маньчжурии и застали на полуострове неолитическую культуру с необъяснимой страстью к мегалитам: сорок процентов всех дольменов мира находится в Корее. Дальше — начинает распространяться земледелие, появляется бронза, возникают первые структуры власти. Миф о Тангуне, внуке Владыки Неба и потомке медведицы, впервые записанный только в XIII веке, но ставший фундаментом корейского национализма. И Древний Чосон — первое государство на полуострове, о котором до сих пор спорят: где была его столица и насколько оно вообще было «корейским». Главная тема лекции — вхождение полуострова в орбиту китайской цивилизации. Корейская элита учила классический китайский, перенимала конфуцианские идеи и административные модели. Корея стала мостом между Китаем и Японией: всё, от буддизма до строительных технологий, шло на японские острова через корейских посредников.

play_circle Watch from anywhere

Online

12

Jun

Три государства, Объединённая Силла и Корё

Андрей Ланьков

Полтора тысячелетия за одну лекцию: от соперничества Когурё, Пэкче и Силла до заката династии Корё. Три царства воевали, заключали и разрывали союзы, а параллельно строили буддийские храмы, открывали конфуцианские школы и передавали Японии письменность. Императорская династия Японии, кстати, скорее всего, имеет корейские корни из Пэкче. Силла, захолустье на юго-востоке, изначально казалась аутсайдером, но именно она объединила полуостров, заключив союз с китайской империей Тан, а затем воевала уже с Тан за право оставить завоёванное себе. Объединённая Силла создала развитую бюрократию с налоговыми реестрами и сословной системой «истинной кости». Потом был упадок, «владыки замков» и хаос, из которого вышел Ван Гон — основатель Корё, давшего стране её международное имя. Корё — это экзамены для чиновников (на пятьсот лет раньше, чем в России даже задумались о чём-то подобном), война с киданями и чжурчжэнями, военная диктатура «корейских сёгунов» семьи Чхве и сорок лет монгольского контроля, при котором корейских королей женили на монгольских принцессах, а наследников держали заложниками в Пекине. При всём этом Корё подарило миру керамику-селадон, превзошедшую китайские образцы, и металлический наборный шрифт — за два века до Гутенберга.

play_circle Watch from anywhere

Online

21

Aug

Династия Чосон

Андрей Ланьков

Пять с половиной веков под одной династией: с переворота генерала Ли Сонге в 1392 году до аннексии Японией в 1910-м. В начале — перенос столицы в Ханъян (будущий Сеул), победа неоконфуцианства над буддизмом (монахов приравняли по статусу к рабам и проституткам), земельная реформа и создание корейского алфавита хангыль при короле Сечжоне. Хангыль, впрочем, элита поначалу презирала: настоящий учёный пишет по-китайски. Потом — два столетия мира, редкого для любого региона мира, нарушенного лишь дважды. Японское вторжение 1592 года: четверть миллиона солдат, бегство двора к китайской границе и адмирал Ли Сунсин, чьи «корабли-черепахи» перерезали японские линии снабжения. Маньчжурское вторжение 1636 года и уход в добровольную самоизоляцию на два века. Финальная часть лекции — о том, как эта изоляция закончилась. Движение «реальных наук» сирхак, проникновение христианства через переводы иезуитов, крестьянское восстание тонхак и появление у берегов Кореи западных и японских военных кораблей. Реформаторы хотели превратить Корею в «вторую Японию», консерваторы держались за старый порядок, а великие державы — Россия, Япония, Китай — решали судьбу полуострова между собой. Корея проиграла.

play_circle Watch from anywhere

Online

18

Sep

Корея в колониальный период

Андрей Ланьков

Тридцать пять лет японского правления (1910–1945) — тема, в которой до сих пор трудно отделить историю от политики. Лекция показывает весь спектр: жёсткое военное управление 1910-х, миллионные демонстрации Первомартовского движения 1919 года, относительно либеральные 1920-е с корейскими газетами, театрами и кинематографом, и финальный период — принудительная ассимиляция, запрет корейского языка в школах, смена фамилий на японские и мобилизация «женщин для утешения» в военные бордели. При этом Япония — в отличие от европейских колонизаторов — строила в Корее заводы, железные дороги и электростанции. К 1945 году север полуострова был одним из самых промышленно развитых районов Восточной Азии. Половина мальчиков ходила в начальную школу. Корейские предприниматели, пусть и в тени японских дзайбацу, создавали собственный бизнес в лёгкой промышленности и розничной торговле. Третья тема — диаспора: переселенцы в Россию, Маньчжурию, Японию, на Гавайи. Партизанские базы в Китае, студенческие кружки в Токио, коммунистические ячейки в Шанхае. Именно в этих эмигрантских сообществах выросли будущие лидеры обоих корейских государств.

play_circle Watch from anywhere

Online

23

Oct

Освобождение, раскол, Корейская война

Андрей Ланьков

Август 1945-го: Япония капитулирует, два молодых американских полковника за десять минут проводят линию по 38-й параллели на карте из National Geographic. Разделение считалось временным — но оно длится до сих пор. На севере советские офицеры продвигали бывшего партизанского командира Ким Ир Сена, на юге американцы ставили на упрямого 70-летнего националиста Ли Сынмана. Парадокс: до 1945 года Север был оплотом националистов, а Юг — коммунистов. Корейская война (1950–1953) — центральная часть лекции. Как Ким Ир Сен полтора года уговаривал Сталина разрешить вторжение, обещая победу за месяц и «сто тысяч партизан» на юге, которых не существовало. Инчхонская десантная операция Макартура, перевернувшая ход войны. Вступление Китая в войну, когда американские войска вышли к китайской границе. И два года переговоров, которые Сталин сознательно затягивал. Война закончилась перемирием, а не миром. Шесть миллионов беженцев, разделённые семьи, полуостров в руинах.

play_circle Watch from anywhere

Online

27

Nov

Северная Корея от Корейской войны до «Трудного похода»

Андрей Ланьков

После войны Ким Ир Сен за несколько лет уничтожил все конкурирующие группировки в партии. Показательные процессы, тайные расстрелы, высылка — к 1960-му у власти остались только бывшие маньчжурские партизаны. Дальше — коллективизация, вызвавшая голод уже в 1954–1955 годах, создание системы сонбун (наследственные социальные категории по степени лояльности) и культ личности, превзошедший сталинский: портреты вождя в каждом доме, значки на груди каждого взрослого, обязательная цитата из Ким Ир Сена в начале любой статьи. Экономика росла в 1950-х, замедлилась в 1960-х и встала к 1980-му. Военные расходы съедали всё больше. Попытка взять западные кредиты в 1970-х закончилась дефолтом — первым в истории социалистических стран. «Идеологическая мобилизация» — труд по 12 часов под лозунгами движения Чхоллима — не заменяла реальных реформ, но Ким Ир Сен искренне верил в её эффективность. На этом фоне разворачивалась подготовка к передаче власти сыну. Ким Чен Ир — любитель кино, коньяка и швейцарского сыра — к 1980 году стал официальным наследником. К моменту краха советского блока в стране сидело 150–200 тысяч политзаключённых, экономика стояла на месте, а население было отрезано от мира.

play_circle Watch from anywhere

Online

11

Dec

Северная Корея после «Трудного похода»

Андрей Ланьков

Когда в 1990–1991 годах советская помощь прекратилась, северокорейская экономика рухнула. Заводы встали, общественная система раздачи продовольствия перестала работать. В 1996–1999 годах страну накрыл голод — от 600 до 900 тысяч погибших по разным оценкам. Многие предрекали скорый конец режима. Режим выжил. Выжил он в основном потому, что северокорейцы стихийно «переоткрыли» рыночную экономику. Когда государство перестало кормить, люди начали торговать и производить сами. Частные рестораны регистрируют как государственные, рыболовные суда с китайскими моторами записывают на казённые предприятия, а до 80% доходов средней семьи идёт от рыночной деятельности. При Ким Чен Ыне (с 2011 года) начались осторожные реформы по китайскому образцу, но без открытости: знание о 25-кратном разрыве в уровне жизни с Югом для режима смертельно опасно. Ядерное оружие — отдельная тема. Для пхеньянского руководства это не предмет торга, а условие физического выживания. Урок хорошо усвоен: единственный диктатор, который обменял ядерную программу на обещания, — ливийский Каддафи. Его потом нашли в канаве и убили. А американо-китайское соперничество последних лет превратило Северную Корею из обузы для Пекина в полезную буферную зону с регулярными субсидиями. Ким Чен Ын уже готовит преемницу — свою дочь.

play_circle Watch from anywhere

Online

15

Jan

Южная Корея времён экономического чуда

Андрей Ланьков

В 1960 году Южная Корея была беднее Мозамбика. Главный экспортный товар в первый год независимости — сушёный кальмар. Треть населения голодала каждую весну. Единственный источник существования — американская мука, сахар и текстиль («три белых»), составлявшие почти половину госбюджета. Во всей стране было три многоэтажных жилых дома. Апрельская революция 1960-го свалила диктатуру Ли Сынмана, год демократического хаоса показал, что бедная страна не справляется с парламентаризмом, и в мае 1961-го власть взяли военные во главе с Пак Чонхи — бывшим офицером японской армии и бывшим коммунистом-подпольщиком. Он отобрал лучших предпринимателей, дал им кредиты, поставил задачи по экспорту и построил «автострады для воловьих повозок» (оппозиция смеялась — в стране было сто тысяч машин). Рост ВВП — 8–10% в год, ни разу не ниже 6%. Почему именно Восточная Азия? Ланьков объясняет это через культуру рисового земледелия. Столетия коллективного труда на заливных полях, где каждый росток сажают вручную, стоя по колено в воде, — и где от дисциплины группы зависит урожай всей деревни. Бывший крестьянин приходил на завод с «внутренним бригадиром в сердце»: привычка к тяжёлой работе, иерархии и коллективной ответственности. Те же культурные черты, которые на Севере выстроили тоталитарную систему, на Юге при других условиях дали экономический взлёт.

play_circle Watch from anywhere

Online

12

Feb

Южная Корея после экономического чуда

Андрей Ланьков

К концу 1980-х поколение, для которого яйцо на завтрак было роскошью, уступило место молодёжи, считавшей благополучие нормой и требовавшей свободы. Военные ушли в 1987 году. Олимпиада 1988 года в Сеуле стала витриной нового государства. Южнокорейская демократия работает, но с местным колоритом. Две партии вечно переименовываются (с 2000 года правая сменила пять названий), но лидеры и программы остаются. Левые — националисты с мягким отношением к Пхеньяну и нелюбовью к Японии. Правые — проамериканские сторонники рынка. Быть президентом опасно: из 14 послевоенных президентов пятеро сели в тюрьму, один покончил с собой, один был убит, один был свергнут и бежал из страны. Однако экономика по-прежнему растёт: подушевой ВВП вышел на средний европейский уровень, страна — мировой лидер в судостроении, автопроме, электронике. Но впереди проблемы, которые пока не решает никто. Коэффициент рождаемости упал до 0,7-0,8 — мировой антирекорд. К 2067 году на сто работающих будет 120 пожилых. Страна нуждается в мигрантах, но общество к ним не готово. Северная Корея с её ракетами снова воспринимается как угроза, а интерес к объединению угасает: платить за восстановление Севера никто не хочет.

play_circle Watch from anywhere